Главная / Культура / Путешествие в Поднебесную. Кому интересно российско-китайское кино

Путешествие в Поднебесную. Кому интересно российско-китайское кино

К выходу на экраны готовится первая в истории мирового кинематографа масштабная копродукция между Россией и Китаем — фильм «Тайна Печати дракона: Путешествие в Китай».

В начале мая завершились съёмки первой российско-китайской ленты «Тайна Печати дракона: Путешествие в Китай». Фильм задуман как сиквел «Вия 3D» – лидера нашего кинопроката 2014 года. Пока картина режиссёра Олега Степченко находится на завершающей стадии постпроизводственных работ, АиФ.ru решил проверить, что сами китайцы думают о предстоящей премьере.

Новости из Поднебесной

Многочисленные анонсы и регулярные сообщения о ходе съёмок в китайских СМИ говорят о том, что фильм действительно ждут. Изначально премьера была запланирована на осеннюю «Золотую неделю» – так называются «долгие» праздники по случаю годовщины образования КНР. Однако позже дату перенесли: теперь «Тайна Печати дракона» должна выйти к Празднику Весны, более известному на Западе как Китайский Новый год. 

Сообщается, что в основе сюжета фильма лежит древняя китайская легенда о Царе драконов. Обещают множество приключений, магии и неожиданных развязок. Съёмки картины проходили не только в Москве и Пекине, но даже в Лондоне, Праге и других городах.

Лента должна получиться по-настоящему «звёздной»: в Сети мелькают снимки непривычно седобородого Джеки Чана, которому предстоит помериться силами с Арнольдом Шварценеггером. Последнего вообще сложно узнать в экзотическом обличье. Китайские зрители с нетерпением ожидают появления на экранах восточной красавицы Яо Синтун, известной по роли Коко в фильме «Доспехи Бога 3: Миссия Зодиак», а также любимцев публики братьев Луу, сыгравших в американском блокбастере «Тихоокеанский рубеж».

Вместе с тем, у некоторых китайских кинокритиков возникают опасения, что колорит Поднебесной будет не настолько глубоко передан, как можно было бы ожидать. Сомнения вызывает и необходимость использования типичных «ярлыков» китайской культуры вроде драконов и чая, которым сложно придумать новую, «не приевшуюся» зрителям роль на экране. Поэтому ленте прогнозируют спорные оценки и неоднозначные отзывы. Строго говоря, с фильмом «Вий» было то же самое: одни китайские издания отмечали «путаницу в сюжете, развивавшемся слишком хаотично», а другие писали о «впечатляющих образах нечисти, усиленных эффектом 3D».

В Сети мелькают снимки непривычно седобородого Джеки Чан.

В Сети мелькают снимки непривычно седобородого Джеки Чана. Фото:

Обе стороны оптимистически смотрят на перспективы проката этой картины. В Китае так уж точно: не стоит забывать, что у Джеки Чана есть своя обширная сеть кинотеатров Jackie Chan Yaolai International Cinema.

Копродукция с Китаем

В Китае создание фильмов совместно с зарубежными студиями изначально имеет большие преимущества перед отечественными лентами. Производство таких картин получает серьёзную государственную поддержку. Для российских же режиссёров копродукция – это возможность выйти на китайский рынок в обход строгой квоты. Дело в том, что в репертуар кинотеатров КНР разрешено включать лишь 5 % зарубежных лент, а это чуть больше 30 фильмов. Практически всю квоту сейчас занимают США, но тенденция к изменению ситуации прослеживается. Ещё пять лет назад газета «Жэньминь жибао» писала, что российские фильмы, поступающие на китайский кинорынок, «по популярности никак не могут конкурировать с голливудскими». В том же обзоре упоминались успехи советских комедий, которые в силу своей художественной ценности, а также определённых культурных и политических причин становились в Китае настоящими хитами.

Арнольда Шварценеггера вообще сложно узнать в экзотическом обличье.

Арнольда Шварценеггера вообще сложно узнать в экзотическом обличье. Фото:

Последние пару лет кинокритики КНР замечают, что доля американских картин на экранах Поднебесной снижается, поскольку есть социальный запрос на культурное разнообразие: «Предпочтения аудитории дифференцировались. Фильмы из России, Индии, Франции и Японии будут продолжать отвоевывать позиции у Голливуда». Поэтому каждый выход на китайский рынок российских режиссёров и актёров становится самым настоящим прорывом.

Но всё-таки «Путешествие в Китай» вряд ли можно назвать рядовым случаем совместного производства. СМИ Китая подчёркивают особое положение картины: «В некоторой степени этот фильм не только несёт миссию культурного обмена, но и имеет политический дружественный колорит».

Трудности перевода

В ожидании громкой премьеры не обходится и без курьёзов. Например, интернет-сайт телеканала «CCTV-6», специализирующегося на фильмах, помещал Николая Гоголя прямиком в сталинскую эпоху: «Гоголь написал “Вия” в 1935 году». А один из авторов крупного портала «Пинвест», сокрушался, что «Вий» оказался столь далёк от классического произведения, мол, что уж ожидать от второй части. Доля правды в этом есть, только вот в качестве первоисточника он упоминал не одноимённую повесть Гоголя, а поэму «Мёртвые души». Виной тому, как это часто бывает, стали трудности перевода: название первого фильма по-китайски звучит как «Дух дьявола», что наводит на мысль о возможной связи с «Мёртвыми душами».

Что касается отзывов на «Вия» обычных китайских зрителей, то во многих из них отмечалась особая «мрачная и едва ли не первобытная атмосфера всеми забытого хутора», а также «поразительная невежественность народа из глубинки». Некоторые зрители подчёркивали красоту «столь разных по типажу» Настуси и Панночки («на последнюю приятно смотреть, даже когда она лежит в гробу в обрамлении белых лилий»). Кому-то не хватало элементов хоррора, другие, напротив, были рады, что «обошлось без расчленёнки». А самой запоминающейся для китайских зрителей оказалась сцена застолья, когда «вареники превратились в летающих монстриков».

Примечательно, что рейтинг «Вия 3D» на сайте «Доубань» (это китайский аналог IMDb) даже выше, чем на «КиноПоиске» и том же IMDb: 5,8 против 5,6 и 5,3 баллов соответственно.

Какие прогнозы по поводу сиквела «Тайна Печати дракона: Путешествие в Китай» оправдаются, будет понятно уже через полгода. А пока в Министерстве культуры Российской Федерации этот приключенческий фильм называют «первой в истории мирового кинематографа масштабной копродукцией между Россией и Китаем» и делятся впечатляющими подробностями: в общей сложности на съёмках были заняты 680 специалистов Китая и 114 из России, а производственный бюджет ленты составил $50 млн из которых $20 млн – китайские инвестиции.

Источник